Насилие в отношениях: когда можно дать шанс, а когда опасно ждать

«Ударил — уходи». «Разводись, дальше будет только хуже». «Если поднял руку один раз — поднимет снова». Такие советы можно услышать от друзей, прочитать в блоге, а иногда получить от психолога уже на первой консультации.

Но близкие могут говорить совсем другое: «Потерпи, он успокоится», «У него сейчас трудный период», «Он ведь просит прощения», «Не разрушай семью из-за одной ссоры».

Человек остается между этими советами — со страхом, обидой, привязанностью и вопросами. Это случилось однажды или теперь будет повторяться? Можно ли верить раскаянию? Поможет ли психолог? Есть ли смысл дать отношениям шанс — или ждать уже опасно?

Масштаб проблемы велик. По оценкам ВОЗ, примерно каждая четвертая женщина в мире в возрасте от 15 лет, когда-либо состоявшая в отношениях, пережила физическое или сексуальное насилие со стороны нынешнего или бывшего партнера. Эта оценка не охватывает все формы психологического и экономического насилия. ВОЗ, 2025.

Насилие в отношениях развивается по-разному. В некоторых случаях оно уменьшается или прекращается после специальной психологической помощи. В других становится устойчивым способом запугивать и подчинять партнера. Чтобы разобраться в своей ситуации, важно смотреть на общую картину отношений и реальные поступки человека.

Насилие бывает разным

Насилие — это не только удары. Оно может включать угрозы, сексуальное принуждение, унижение, запугивание, ограничение доступа к деньгам и общению с близкими.

Исследователи выделяют несколько форм партнерского насилия. Для начала полезно понять различие между двумя сценариями: насилием при обострении конфликта и насилием в системе контроля. Это не исчерпывающая классификация, но она помогает увидеть существенные различия. Johnson, 2006.

Когда конфликт переходит в насилие

Ссора нарастает: партнеры кричат, перестают слышать друг друга, кто-то толкает другого или дает пощечину. При этом в отношениях нет постоянной системы запугивания и подчинения.

Исследователи называют такое насилие ситуативным. Оно может исходить от одного партнера или от обоих. Слово «ситуативное» не означает «несерьезное»: даже отдельный эпизод способен привести к тяжелой травме.

Однако в определенных случаях такое поведение поддается изменениям. Человек может научиться замечать нарастание напряжения, вовремя останавливать свое агрессивное поведение и обсуждать разногласия без угроз и применения силы.

Когда насилие помогает подчинять

В другом сценарии партнер ограничивает свободу другого: решает, с кем можно общаться, требует отчетов, контролирует деньги, наказывает за несогласие. Угрозы и физическая сила поддерживают эту систему.

Например, человек отказывается показывать переписку или хочет встретиться с друзьями. В ответ партнер угрожает, отбирает телефон, перекрывает выход. Со временем становится проще уступить, чем столкнуться с его реакцией.

Главный вопрос здесь — насколько свободно и безопасно можно жить рядом с партнером. Можно ли сказать «нет», не согласиться, отказаться от секса, уйти из комнаты?

В исследованной Джонсоном выборке усиление насилия отмечалось значительно чаще в отношениях с контролем, чем при ситуативном насилии. Но отсутствие постоянного контроля тоже не гарантировало безопасности. Johnson, 2006.

Если физическую силу применяли оба, это еще не означает равной ответственности. Важно различать нападение, попытку освободиться и защиту от насилия.

Сначала — оценка опасности

Прежде чем решать, давать ли шанс, стоит ответить себе на несколько вопросов:

• Боюсь ли я реакции партнера на отказ или несогласие?
• Приходится ли мне подбирать слова и менять поведение, чтобы избежать угроз или нападения?
• Становится ли насилие чаще или тяжелее?
• Были ли удушение, угрозы убийством, угрозы оружием или сексуальное принуждение?
• Мешает ли партнер уйти, преследует ли после расставания?
• Подвергаются ли угрозам дети или другие близкие?

Это не тест, где нужно набрать определенное количество ответов «да». Один серьезный признак может иметь решающее значение.

Удушение требует особого внимания: исследования связывают перенесенное удушение с повышенной опасностью смертельного насилия. Оно может причинить серьезный вред даже без заметных внешних повреждений. После такого эпизода необходима срочная медицинская оценка. Glass и соавт., 2008.

В таких обстоятельствах приоритет — защита и индивидуальный план безопасности со специалистами по домашнему насилию. Расставание тоже может сопровождаться усилением угроз, поэтому его безопасность нужно продумывать. При непосредственной угрозе жизни обращайтесь в экстренные службы.

Когда у надежды появляются основания

Обещание «больше никогда» понятно хочется принять за доказательство. Но надежнее смотреть на то, что человек делает после случившегося.

Признает ли он ответственность? Может ли сказать: «Я ударил», «Я угрожал», «Я не дал тебе уйти» — без продолжения «но ты меня довела»? Стресс, ревность или алкоголь могут быть частью ситуации, но не снимают ответственности.

Предпринимает ли конкретные шаги? Обращается ли за помощью, рассказывает ли специалисту о насилии, выполняет ли рекомендации? Продолжает ли работу, когда партнер пока не готов прощать или возвращаться?

Уважает ли свободу другого? Принимает ли право на дистанцию, отказ от близости и прекращение отношений? Или требует сохранить семью в обмен на посещение психолога?

Меняется ли поведение в трудных ситуациях? Прекращаются ли угрозы, запугивание и контроль? Может ли партнер выдержать несогласие без наказания другого?

Полезный вопрос к себе: «Какие изменения я уже наблюдаю — кроме извинений, подарков и обещаний?»

Эти ориентиры не гарантируют безопасность. Они помогают увидеть, сопровождается ли желание измениться реальной работой.

Почему раскаяния недостаточно

Человек может искренне сожалеть и все же повторять насилие. Желание измениться и способность действовать иначе — разные вещи.

В исследовании 195 мужчин, проходивших программу помощи, исходная готовность меняться сама по себе не предсказывала повторные правонарушения в течение двух лет после запланированного окончания программы. Ее значение зависело от других характеристик участников. Maldonado, Murphy, 2021.

Это не означает, что мотивация бесполезна. Но оценивать ее нужно вместе с поведением и участием в помощи.

Слезы после нападения не отвечают на вопрос, что произойдет при следующем отказе или конфликте.

Есть ли люди, которым измениться труднее?

Да, прогноз бывает разным. Систематический обзор исследований показал, что люди с общей насильственной и антисоциальной моделью поведения чаще повторяли насилие и хуже удерживались в программах помощи, чем те, чья агрессия ограничивалась семьей. Вместе с тем отдельные исследования обнаруживали улучшения и у участников высокого риска, остававшихся в программе. Giesbrecht и соавт., 2026.

Имеют значение и личностные особенности. Метаанализ 163 исследований обнаружил связи партнерского насилия с личностной патологией, в том числе с антисоциальными, пограничными и психопатическими характеристиками. Collison, Lynam, 2021.

Но предполагаемый диагноз не позволяет объявить человека неисправимым. Как и безупречное поведение на работе не доказывает, что дома он безопасен.

Важнее оценивать происходящее, чем пытаться определить, «нарцисс» ли ваш партнер: повторяется ли насилие, усиливается ли контроль, есть ли ответственность и реальные изменения?

Что может семейная терапия

Семейная терапия может помочь паре освоить более безопасные способы справляться с разногласиями: замечать нарастание напряжения, вовремя делать паузу, говорить о своих потребностях и слышать друг друга.

Исследования дают основания для осторожного оптимизма. В рандомизированном исследовании 115 пар с ситуативным насилием улучшение навыков отношений и управления конфликтами было связано со снижением насилия. Cleary Bradley, Gottman, 2012.

Это обнадеживающий результат: привычные способы реагирования можно менять. В программе пары последовательно учились обсуждать трудные вопросы, укреплять близость и справляться с конфликтами. Работа продолжалась 22 недели — изменения требовали времени и практики.

Эти результаты относятся к отобранным парам с ситуативным насилием. Они не означают, что совместная терапия подходит при любой форме насилия.

Совместная работа начинается с оценки безопасности. Если оба могут свободно говорить и готовы к изменениям, семейный психолог помогает определить цели и осваивать другой способ взаимодействия. При запугивании и контроле сначала необходимы меры защиты и индивидуально подобранная помощь.

Если насилие применяете вы

Самый важный вопрос: «Что я делаю, чтобы это прекратить, независимо от решения партнера?»

Не ждите следующего эпизода. Обратитесь к специалисту, работающему с насильственным поведением, и прямо расскажите об ударах, угрозах, принуждении или контроле. Уважайте дистанцию, которую выбирает партнер. Работа над собой не дает права требовать прощения.

Давать ли шанс?

Дать шанс — не означает согласиться терпеть насилие. Это может означать продолжить отношения при условии, что человек, применявший насилие, берет ответственность и предпринимает конкретные шаги, чтобы его прекратить.

Если совместная работа безопасна и вы оба этого хотите, можно обратиться к семейному психологу: учиться обсуждать разногласия, выражать потребности и восстанавливать доверие. При этом ответственность за удары, угрозы или принуждение остается на том, кто их совершает. Вам не нужно становиться «удобнее», чтобы заслужить безопасное отношение.

Если насилие продолжается, усиливается или вам страшно обозначать свои условия, приоритет — безопасность. Вы вправе прекратить отношения после любого эпизода насилия и обратиться за помощью, даже если пока не готовы уйти.